Гиблое место в ипотеку  - Дарья Донцова

– Майя, что у тебя с головой? Требовать от младенца того, что он в силу возраста понять не может, – преступление. За что ты сына ненавидишь?

– Из-за него у меня больше детей не будет, – зарыдала психопатка.

– Кто это сказал? – осведомилась Анна Сергеевна.

– Акушер в роддоме, – ответила Майя.

– Другие врачи что говорят? – не отставала моя мама.

– Не знаю, не люблю бегать по докторам, – заканючила Майя.

И мама чуть ли не силой отвела ее к опытному специалисту. Тот удивился:

– Не беременеете? Ну так рано вам второго заводить, первый еще сидеть не научился. Я не вижу проблем, вы здоровы. Пусть обследование пройдет ваш муж. Интимная жизнь регулярная? Когда вы в последний раз пытались зачать ребенка?

– Сыну исполнился месяц, я сказала: «Хочу еще девочку», – пробормотала самозабвенная чистюля. – Петр буркнул: «Мне и одного хватает». Ну и все.

– Что вы имеете в виду под фразой «ну и все»? – поинтересовался гинеколог.

– Муж ушел спать в другую комнату, – пояснила Майя, – ко мне не приближается.

– Знаю только один случай, когда ребенок был зачат без отца, – воскликнул доктор, – остальным женщинам, чтобы забеременеть, необходим мужчина. Вы совершенно здоровы.

Моя мама, наплевав на все приличия, подслушивала под дверью кабинета и чуть не заорала от негодования. Когда они с Майей вернулись домой, Анна пошла к Петру и высказала ему все, что о нем думает.

– Не виноват я ни в чем, – отбивался от нее психиатр, – всякий раз, когда я пытаюсь приблизиться к супруге, у нее что-то болит.

– Когда мальчик начнет ходить, сделай своей бабе ребенка или отправь ее в психушку! – заорала мама.

Петр предпочел первый вариант, и когда Филу исполнилось два года, у него появилась сестра Флора. Няня стала заниматься и братом, и сестрой. Майя продолжала тереть полы и причитала:

– Еле-еле родила! Сын меня инвалидом сделал!

– М-да, – крякнул Макс, поворачивая руль.

Ксения вздохнула и продолжила рассказ, я слушала ее не перебивая.

Разница в возрасте детей Зеленовых была минимальной. Они могли стать очень близкими друзьями. Но Флора с раннего детства вредничала, малыши совершенно не совпадали по темпераменту. Фил был тихий, молчаливый, любил раскрашивать картинки, собирать головоломки. Девочка же ни секунды не могла оставаться на одном месте, рот у нее не закрывался. Флора пошла в школу в семь лет, вместе с ней отправился в первый класс и брат. Почему его не отдали, как положено, в шесть-семь лет?

– Пусть сидят вместе за партой, – решила Майя, – мне тогда будет легче следить за их занятиями, проверять домашние задания.

Постоянно говоря о том, как она мечтает о большой семье, как страдает, что из-за подорванного здоровья родила только двоих, Майя на самом деле не испытывала никакой потребности в детях. Ни сын, ни дочь были ей не нужны. Ей требовался повод для демонстрации своих тяжких страданий. После рождения Флоры она принялась причитать:

– Очень горько знать, что твоя мечта о доме, полном детей, никогда не осуществится. Беременность и роды совершенно подорвали мое здоровье. Я раздавлена физически и морально, уничтожена как женщина.

Чем старше становились дети, тем яснее Ксения понимала: у Флоры и Филиппа нет ничего общего. И, заканчивая школу, они выбрали разные вузы. Девушку привлекала карьера киноактрисы, а парень готовился в медицинский. У Флоры в дневнике стояли одни тройки, у Фила – только пятерки. Ксюша, в то время уже сирота, жила у Зеленовых. Ничто не предвещало беды, жизнь текла как обычно. А потом наступило двадцать восьмое мая.

Ксюша и Филипп в этот день отправились на занятия, они посещали подготовительные курсы в своих вузах. Флора поехала к педагогу, который учил с ней стихи и отрывки из романов для выступления на творческом конкурсе. Двоюродные брат и сестра вернулись домой поздно вечером и разбежались по своим спальням. Утром они узнали, что Флора не ночевала дома.